Лучший год в истории кинематографа

1092

По мнению большинства критиков, 2018-й был отличным годом для кинематографа, и после выхода таких картин, как «Рома», «Восьмой класс», «Фаворитка» и «Звезда родилась» с этим тяжело спорить. Но годы, ещё вчера казавшиеся современникам монументальными, со временем утрачивают былой блеск.

Тем не менее, некоторые из них настолько насыщены креативными и важными фильмами, что мы продолжаем вспоминать их даже спустя десятилетия. Возникает вопрос: какой же год в таком случае является самым лучшим? Мы собрали всех киноманов редакции и пустились в рассуждения.

В конечном итоге нам удалось найти лучший год. И не один, а целых семь.

Тяжело смотреть «Унесённых ветром» в наши дни и при этом не думать о проблемах этого фильма. Рабство показано поверхностно; Ретт Батлер, затаскивающий брыкающуюся Скарлетт О’Хару по лестнице, вызывает у зрителя уже не полуобморочное состояние, а рвотный рефлекс.

Нельзя, однако, отрицать, что снятая в Technicolor мелодрама познакомила целое поколение кинематографистов и зрителей с концепцией масштабного исторического эпоса. Не будь «Унесённых ветром», получился бы «Титаник»? Или «Горбатая гора»? Этот фильм стоит у основания современного кино. Более того, картина стала своего рода уроком для Америки: романтические истории, которые мы рассказываем, с годами не просто меняются, но иногда и вовсе вызывают ужас.

«Унесённые ветром» были далеко не лучшим фильмом, увидевшим свет в 1939-м году. Это звание принадлежит «Волшебнику из страны Оз», оригинальной семейной сказке, подарившей нам Джуди Гарланд и песню “Somewhere over the Rainbow”. Прошло уже восемьдесят лет, и вряд ли есть такие люди, которые ни разу в жизни не брались за руки и не отправлялись вприпрыжку по тротуару так, словно собирались идти в гости к волшебнику.

Другие фильмы 1939-го года выглядят сравнительно неброско, хотя в любой другой год они были бы настоящими хитами: Джимми Стюарт, пытающийся вернуть благородство в политику в роли бойкого обструкциониста («Мистер Смит едет в Вашингтон»); Джоан Кроуфорд и Розалинд Расселл, переигрывающие в «Женщинах» — фильме, известном полным отсутствием строчек диалога у мужчин. Джон Уэйн в своей звёздной роли в «Дилижансе», заложившем основы жанра американского вестерна.

1939-й год в кинематографе стоит рассматривать, как строительные леса, которые помогли следующим поколениям режиссёров воплотить свои идеи в жизнь. От романтических драм до отвязных приключений — все известные на сегодняшний день жанры так или иначе вдохновлялись работами того года. С тех пор много всего произошло, и многое изменилось, но 1939-й год был и остаётся основой основ, которая заставляет нас идти в кинотеатр и с нетерпением ожидать момента, когда погаснет свет в зале.

В жанре нуар лужи крови имеют чёрный цвет, неоновые вывески светятся ослепительно белым (даже если название клуба — «Зелёный кот»), а серое облачко сигаретного дыма, иногда слетающее с губ мертвеца, намекает на моральную амбивалентность.

Для многих первой картиной 1946-го года становится «Эта прекрасная жизнь» (фильм, конечно, не нуарный, но в центре повествования находится суицидальный герой). Этого обычно хватает, чтобы потом с головой уйти в «Глубокий сон». Фильм, название которого прямо говорит о смерти, учит тому, что сюжет не всегда играет главную роль. За ним следуют «Гильда», «Убийцы», «Почтальон всегда звонит дважды», и, конечно же, «Дурная слава». Шпионская картина Хитчкока повествует о «падшей женщине» Алисии Хьюберман (Ингрид Бергман), дочери нациста, которая выходит замуж за другого нациста (Клод Рейнс), чтобы разоблачить его. Также в фильме присутствуют яд и взрывчатые вещества. (Хотя в 1946-м война уже закончилась, нацисты продолжали вселять в людей страх. Взять хотя бы «Незнакомца» Орсона Уэллса про нациста, скрывающегося у всех на виду в маленьком городишке в Коннектикуте).

Познакомиться с тёмной стороной вы можете не только с помощью нуара. «Лучшие годы нашей жизни» (оскаровский фаворит того года) посвящён попыткам ветеранов войны адаптироваться к нормальной жизни и справиться с тем, что мы сегодня называем посттравматическим стрессовым расстройством. В этом фильме мы видим зеркало, поднесённое к человечеству. Это же зеркало можно увидеть в «Красавице и чудовище» — фильме о двойственной природе человека. В вестерне «Моя дорогая Клементина» Док Холлидей в исполнении Виктора Мэтьюра тоже разрывается между хорошим и плохим — между законником Генри Фондой и жестокой бандой Клэнтон. За ограниченным экранным форматом тех лет скрывалась целая вселенная противоречий.

В «Глубоком сне» генерал Стернвуд (Чарльз Уолдрон) лучше всего объясняет притягательность противоположностей, описывая свою любовь к орхидеям. Он говорит, что их запах напоминает ему о человеческой плоти: «Их аромат имеет гнилую сладость разложения».

В истории мирового кинематографа 1950-е считаются переходным периодом между «Золотым веком» Голливуда, беспокойной революционностью Французской новой волны и расцветом фильмов о проблемных подростках Америки 60–70-х. Это был невероятно яркий период, эмоционально насыщенный и наполненный послевоенным цинизмом, не говоря уже о радующих глаз достижениях технологий VistaVision, Technicolor и CinemaScope. 1955-й — квинтэссенция этого периода, именно он подарил нам выражение лица Джеймса Дина в «Бунтаре без причины» и «К востоку от рая». Фильмы жанра нуар переживали свой пик: здесь и южная готика «Ночи охотника» Чарльза Лоутона, и апокалиптическое напряжение «Целуй меня насмерть» Роберта Олдрича. В тот же год Франция подарила нам «Мужские разборки» и «Дьяволиц» — два ограненных бриллианта классики саспенса, в то время как индийский режиссёр Сатьяджит Рай представил первый фильм своей трилогии «Песнь дороги».

Но прежде всего 1955-й год запомнился своим экспрессивным цветом. Кинематографисты на всю катушку использовали возможности плёнки и технологий, позволявших максимально ярко показать эмоции. Будь то цветистая мелодрама Дугласа Сирка «Всё, что дозволено небесами» или пышная драма Макса Офюльса «Лола Монтес», о взлёте и падении звезды кабаре XIX века. И хотя общие настроения имели тёмный окрас (даже мюзикл Джина Келли «Всегда хорошая погода» был полон сожаления), зрители увидели нехарактерно лёгкие картины Альфреда Хитчкока («Поймать вора»), Дэвида Лина («Лето») и Ингмара Бергмана («Улыбки летней ночи»). Кэтрин Хепбёрн нечаянно искупалась в венецианском канале, Роберт Митчем рассказывал о Любви и Ненависти, а Джеймс Дин выл от гнева. Лучшего года, чтобы быть кинозрителем, просто не было.

В качестве похвалы современному кино часто вменяется похожесть на фильмы 70-х. И не зря, ведь в то время кино совершило мощнейший скачок. Авторы экспериментировали с формой, содержанием, построением кадра и монтажом. Кино вдруг стало не просто хорошим способом провести вечер — оно превратилось в искусство.

Лучше всего этот период иллюстрирует 1974-й год. Богатства этого года щедро распределены между жанрами. Нуар достиг очередного пика в «Китайском квартале» Романа Полански, где Джек Николсон и Фэй Дануэй играют в кошки-мышки в засушливом Лос-Анджелесе. Повезло и с триллерами: «Заговор “Параллакс”» Аллана Дж. Пакулы и классика хоррора «Техасская резня бензопилой» Тоуба Хупера по-хорошему ужаснули своих поклонников.

Однако для двух других режиссёров этот год стал особенно успешным. Начнём с Фрэнсиса Форда Копполы, выпустившего классику триллера «Разговор» с Джином Хэкманом и молодым Харрисоном Фордом. Этот шедевр, однако, затмил следующий фильм Копполы того же года — «Крёстный отец: часть II», считающийся многими образцовой драмой.

А что насчёт комедий? Мел Брукс в 1974-м отметился двумя лучшими своими картинами, начав год с сатирического вестерна «Сверкающие сёдла» и закончив его сатирическим хоррором «Молодой Франкенштейн» с тем же Джином Уайлдером в главной роли.

Но чтобы оказаться на вершине, нужно больше, чем просто набор отличных фильмов. Нужны ещё и картины, которые не попадут в Топ-100 по версии Американского института киноискусства, но при этом исследуют новые территории. Благодаря талантам нескольких режиссёров, 1974-й и здесь превосходит все ожидания: Стивен Спилберг снял «Шугарлендский экспресс»; Майкл Чимино выпустил «Громобоя и Быстроножку»; Мартин Скорсезе, до «Таксиста» которого оставалось ещё два года, представил «Алиса здесь больше не живёт» и документалку «Итало-американец». Джон Карпентер, Сидни Люмет, Джон Уотерс, Джонатан Демми, Сидни Поллак, Вернер Херцог и Брайан Де Пальма: все они выпустили экспериментальные фильмы, расширившие привычные рамки.

Если в иные годы и было больше блокбастеров и претендентов на премию «Оскар», ни один из них не сравнится по своей насыщенности с 1974-м годом, который продолжает вдохновлять кинематограф.

Далеко не все старые картины о сексуальной политике выдерживают испытание временем, но «Тутси» Сидни Поллака сегодня ощущается столь же актуальной, как и во время своего выхода на экраны в 1982-м году. Это история об актёре (Дастин Хоффман), которому приходится переодеваться женщиной, чтобы получить работу. Лишь будучи облапанным и затянутым в колготки, словно сосиска, он почувствовал нелёгкую долю женщин в кино.

«Моё имя — Дороти. Я не милашка, не крошка, не дорогуша и не куколка». Эта ремарка, с которой кудрявое альтер-эго Хоффмана поправляет пренебрежительно настроенного режиссёра, однозначно найдёт отклик в сердцах современных зрителей женского пола.

И хотя «Тутси» впору назвать самым пересматриваемым фильмом 1982-го года, он был отнюдь не самым популярным, как нередко бывает со стандартами индустрии. Как часто вы слышали, чтобы кто-то говорил о своём «Выборе Софи» или шептал о необходимости «позвонить домой», как Инопланетянин? Сколько раз вызывающие приступы клаустрофобии фильмы сравнивали с «Подлодкой»? В тот же самый год, кстати, вышел культовый «Бегущий по лезвию», вырастивший целое поколение научной фантастики.

Но самый большой эффект произвели малозаметные картины 1982-го. «Забегаловка» Барри Левинсона — фильм ни о чём, но именно это и сделало его таким новаторским. Группа друзей из Балтимора проводит вместе время, и их диалоги с лёгкой импровизированной каденцией стали для фильма всем. Внезапно мир начал внимать тривиальности «Сайнфелда» и будничным беседам из «Бешеных псов». Как выяснилось, фильмы, где «ничего не происходит», вполне могут быть самостоятельным жанром. Да ещё и чертовски увлекательным.

В самый разгар лета 1999-го Хогарт Хьюз из полюбившегося многим анимационного фильма «Стальной гигант» стрельнул пальцами и произнёс: «Добро пожаловать в Крутсвилль. Население: мы». С тех пор мы успели осознать, что стрелять пальцами на самом деле не так уж и круто, а вот с заявлением Хогарта не поспоришь. Кинотеатры в 1999-м году стали тем самым Крутсвиллем.

Это фильмы, которые вы помните и, скорее всего, даже любите: «Шестое чувство», подарившее сразу и одну из известнейших цитат, и тот самый сюжетный поворот; «История игрушек 2» — пожалуй, лучшая в серии; «Ноттинг-Хилл» — обаятельный ромком, превративший не менее обаятельный район города в местную достопримечательность; и, разумеется, «Матрица», сотворившая чудо в жанре научной фантастики.

Захотелось остроумного чёрного юмора? Освежите в памяти знакомство с Трейси Флик (Риз Уизерспун) из фильма «Выскочка». Хотите, чтобы вас сбили с ног? Посмотрите, что творит Хит Леджер в «Десяти причинах моей ненависти», лучшем подростковом ромкоме всех времён. Или может вам больше по душе «Мумия» с Бренданом Фрейзером? (Да, фильм дурацкий, но отличный актёрский состав и море экшна приносят массу удовольствия).

Не обошлось и без провалов: ужасная (но оттого не менее популярная) «Призрачная угроза» или культовая классика кринжа «Жестокие намерения» — даже они продолжают всплывать в сегодняшних беседах наряду с «Быть Джоном Малковичем», «Офисным пространством» или «Талантливым мистером Рипли». А что мы делаем, когда нам говорят не упоминать о чём-то? Мы сразу же думаем о «Бойцовском клубе».

Возможно, паника в преддверии 2000-го года заставила всех резко выпустить свои лучшие работы. Так или иначе, Голливуд ударно завершил XX век. Ради такого и стрельбу из пальцев простить не грех.

Этот год редко упоминается в контексте Лучшей Эры Кинематографа, но смотрите сами: на протяжении 12 месяцев мы увидели не только «Старикам здесь не место», но и «Джуно». Вышли такие фильмы, как «Нефть» и «Однажды», «Убийство Джесси Джеймса трусливым Робертом Фордом» и «Майкл Клейтон», «Большие спорщики» и «Американский гангстер», «Королева» и «Зодиак», «Вдали от неё» и «Поговори со мной», «Superперцы» и «Зачарованная». Не говоря уже о несправедливо забытом мюзикле «С глаз — долой, из чарта — вон!». Широкоэкранные и малоформатные, невероятно амбициозные и завораживающе скромные, охватывающие жанры, вкусы, чувства режиссёров и зрителей — все эти фильмы сформировали своего рода сбалансированную экосистему, которую нынче редко увидишь (хотя 2018-му это почти удалось). Забудьте про Топ-10 фильмов 2007-го года — как насчёт Топ-35?

Разумеется, идеализировать год как некий кинематографический рай легко, если забыть кассовых фаворитов того года: на вершине расположилась очередная серия бесконечного «Человека-Паука», чуть ниже — «300 спартанцев», «Сокровище нации» и отвратительный «Элвин и бурундуки». Но «Рататуй» тоже был хитом, да и кто из нас не поддался на тупое веселье «Трансформеров», в которых Майкл Бэй показал машины, превращающиеся в роботов, послав к чёрту чистоту и непорочность этого мероприятия.

А что насчет «4 месяца, 3 недели и 2 дня»? «В диких условиях»? «Скафандр и бабочка»? Продолжать можно долго, но прямо сейчас просто хочется вернуться назад.

Лучший год в истории кинематографа

comments powered by HyperComments

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here